Этнография и фольклор Олонецкой и Архангельской губерний

Заговоры Обонежья

Классификация заговоров по: источникам | функциям | датировке | населенным пунктам

Источник: Ильинский Владимир, учитель Ряговскаго сельскаго земскаго училища. Домашний отпуск при выгоне рогатого скота на пастбище // Олонецкие губернские ведомости. 1884. № 53. С. 515 — 516.

  1. Домашний отпуск при выгоне рогатого скота на пастбище (Ряговской волости, Каргопольского уезда). Ряговская волость со всех сторон окружена лесом, который к северу тянется верст на 20, к востоку на 30, к югу на 25 и только к западу на 10 верст. Таким образом, она оказывается, как оазис среди пустыни; только не для путешественников с вьючными верблюдами, а для наших северных бурых медведей. В лесных и необитаемых дебрях медведи по зимам находят спокойный сон и безопасное убежище. В Рягове около 15 лет нет охотника на медведей зимой. При перемене же оседлой жизни на кочевую, за безопасный зимний приют, медведи платят ряговцам самой черной неблагодарностью: нередко приходится слышать, что у такого-то крестьянина Мишка свалил корову, у другого — поборол лошадку, у третьего — померялся силами с быком и остался победителем; а о мелком скоте — овцах, телятах и перволетках-жеребятах здешние жители не много и разговаривают. Считая себя бессильными бороться с опасным хищником, местные жители хотя и просят Господа Бога о сохранении их животных, но больше питают надежды на спасительную силу так называемых отпусков, к которым кроме молитвы присоединяется много и лишнего. По их убеждению, хороший отпуск имеет свойство закрывать глаза зверя так, что он не может видеть животных, находясь среди стада. Между тем отпуски-то эти часто и бывают причиною несчастий: в надежде на них как владельцы скота, так и пастух преспокойно почивают на лаврах беспечности, а коварный враг не дремлет. Можно было бы привесть много фактов небрежности и пастуха, и владельцев, но ограничусь одним, как ближайшим по времени и относящимся к нерадению владельцев и надежде их на отпуски. 13-го мая текущего года, когда у всех жителей деревни Бора коровы пришли домой, кроме коров крестьянина А. Тюрикова, то семейству последнего сказано было, что коровы его на 5 версте по Шенкуревому тракту. Сам Тюриков не мог идти за коровами, так как в тот день был на помочи у соседа, где и условился с товарищами, чтобы в понедельник отправиться в выгонку леса Онежской компании. Жена же его, с одной стороны, как староверка, считала грехом идти в воскресенье за коровами, а с другой — понадеялась на отпуск, в достоинстве которого она убедилась тем, что выпущенные 7 мая коровы три ночи провели в лесу благополучно; почему не ночевать и четвертой? Надежда ее на отпуск подтверждается и тем, что она, не желая лишать детей своих удовольствия воскресного вечера, не только не пригласила соседей сходить с нею за коровами, но даже и сама отказалась от приглашения пастуха, ответив ему: «А ладно! Лес в лесе, Бог с ними!» 14 числа утром, отправляясь в выгонку, Тюриков разбудил младшего 14 летнего сына и дочь лет 20 и послал их за коровами. На 5 версте дети услышали мычанье коровы, пошли на голос и вскоре увидели между коровами нечто черное, что девица сочла за лошадь и сказала брату. Брат же сразу догадался, какая это лошадь ездила верхом на ихней корове, с криком подбежал к медведю, который и ушел, уступив добычу без сопротивления. Однако ночью медведь, загнав коров за болото, не более версты от дороги, успел всем трем произвесть операции: двум из них вырвал вымя и перекусил горла, от чего они скоро и пропали, а третьей сделал несколько царапин, но они, к счастию, оказались поверхностными, и та поправилась. Тюриков понес убыток в 50 руб. Когда после 14 мая улеглось волнение, жители деревни отыскали причину несчастия не в беспечности хозяйки, а в нарушении отпуска выгоном скота на пастбище в понедельник. Отпусков бывает два: один — домашний, частный, другой — пастуший, общий для всего стада. Домашний отпуск для выгона рогатого скота состоит в следующем: В назначенный день, когда все семейство оденется в лучшее против будничного платье, домохозяин зажигает пред иконою свечу непременно пасхальную, оставшуюся во св. Пасху от утрени. В это время все садятся; по зажжении свечи, к сидящим присоединяется и домохозяин, и лишь только он осенится крестным знамением, как все встают и молятся Богу. Если в доме две-три женщины, то, по окончании молитвы, мужчины могут оставаться дома, а женщины отправляются в скотный двор. Старшая из них, по местному названию доможирка, берет икону с зажженною свечею, другая — заслон с заранее разломанным на куски хлебом, смешанным с печиною (*). Последняя сзывает животных к себе и кормит их всех вместе с заслона хлебом. Старшая в то время обносит три раза икону вкруг скота, потом ставит ее на ворота двора, под воротами растягивает свой пояс и полагает три земных поклона, прося Господа Бога, Матерь Божию, святителя Николая Чудотворца и архистратига Михаила — начальника сил ‑ сохранить скот ее от зверя лютого, от ночи темной. После поклонов ворота отпираются, и скот выгоняется непременно вербою, принесенною из церкви. Верба эта хранится в продолжение всего лета где-нибудь во дворе. Кормление с заслона хлебом всех животных вместе имеет то значение, чтобы они и на пастбище ходили вместе и чтобы чувствовали такую потребность ежедневно и своевременно приходить домой, как необходим ежедневно заслон для запора печи после топки. Печина к хлебу примешивается в предупреждение того, что, если бы случилось какому-нибудь животному отстать от других, то чтобы оно пеклось-заботилось отыскать свое стадо; кроме того печина усугубляет заботу животных о ежедневном возврате домой. Пояс под воротами имеет значение мысленных ворот, т. е., что животные, находясь вне двора, были бы настолько безопасны и невредимы, как внутри двора. День выгона должен быть не среда и не пятница: выпущенные в эти дни коровы будут скудны удоем. Не могут быть выпущены животные и в тот день, в который бывает Благовещение; в этот день местные жители не полагают начала никакому делу; не начинают ни пахать, ни сеять, ни косить, ни жать, хотя праздник этот случится и не в воскресенье, как сей год. Неохотно выпущаются коровы на пастбище и в понедельник, называемый местными жителями полупостным днем, потому что большая часть жителей, придерживаясь раскола, не употребляет в этот день мясной и молочной пищи; да и вообще понедельник считается здесь тяжелым днем. Хотя в настоящем году обстоятельства и вынудили жителей деревни Бора выпустить животных в понедельник 7 мая; но после бывшего 14 мая происшествия можно быть уверенным, что понедельник надолго будет исключен из числа дней, в которые можно начинать выпуск животных на пастбище. Чтобы отпуск не потерял своей чудодейственной силы, требуется выполнение многих условий, большею частию нелепых. Так, напр., нельзя продать животного, состоящего в отпуску, нельзя продать получающегося в то время от коров ни молока, ни масла; даром дать можно, только не за реку, а за реку — ни под каким видом. Впрочем, по отношению к продаже молока и масла деревни Стегневская и Лазаревская составляют исключение, так как они находятся на тракте, где проезжающие иногда нуждаются в упомянутых продуктах. (*) Печина — перегоревшая в печи глина. (№ 53. С. 515-516).[<<]
    Населенный пункт: Рягово

Свернуть все тексты

Отметить все населенные пункты