Этнография и фольклор Олонецкой и Архангельской губерний

Заговоры Обонежья

Классификация заговоров по: источникам | функциям | датировке | населенным пунктам

Источник: Харузин Н. Из материалов, собранных среди крестьян Пудожского уезда, Олонецкой губернии. М.: Б.и., 1889. 73 с.

  1. Вот что передавала одна баба из собственной жизни (Купецкое оз.): в жаркий летний день, утомившись в лесу от работы по приготовлению места для лядины, эта баба выкупалась в лесном прудике, от чего она скоро заболела. За помощью она обращалась и к местному фельдшеру, и к знахарке, но ни лекарства, даваемыя фельдшером, ни тайныя слова, произносимыя знахаркой, нисколько ей не помогали. Знахарка, наконец, убедила больную идти к прудику, где последняя выкупалась, «прощаться», т. е. просить прощения. Придя к прудику, знахарка велела разскащице повторить громко за нею следующяия слова: «Царь лесòвый и царица лесòвая и лесòвыя малыя детушки, простите меня, в чем я согрешила». Она повторила эти слова три раза, и после каждого раза оне клали по земному поклону. После третьяго раза послышался около них шум, словно выстрел. Обе вернулись домой. Знахарка стала лечить больную и в скором времени ей удалось вылечить ее. Это лишь частный случай. Но разскащица не представляла исключения из общего уровня баб и мужиков. Очень часто, если кто захворает в лесу, то, приписывая болезнь лесовику, больная отправляется в лес. Она несет яйцо и, став на перекрестке, кладет яйцо на левую руку и в лесу произносит следующую молитву: **) «Кто этому месту житель, кто настоятель, кто содержавец – тот дар возмите, а меня простите во всех грехах и во всех винах, сделайте здраву и здорову, чтобы никакое место не шумело, не болело». Яйцо оставляется на перекрестке. Если лесовик услышит эту мольбу – болезнь пройдет. Но, будучи по существу добрым, этот лесной царь наносит немало вреда местным жителям, похищая у них скот, либо сам для себя, либо насылая дикого медведя на стадо. Иногда поручение похитить скотину у мужика лесной царь передает одному из подчиненных ему духов. Взяв к себе скотину, он, однако, поддается известным просьбам потерпевших и иногда возвращает взятое им. Для этого нужно рано утром на заре пойти к лесу и на перекрестке принести жертву, о которой я скажу ниже, для того чтобы лесовой царь вернул похищенную у крестьянина скотину. Хотя, по убеждению населения, идти к лесу с этой целью тяжкий грех, хотя ему и становится страшно при принесении такой жертвы, так как лесной царь не всегда является милостивым к просителю. Тем не менее, редкий крестьянин, из не утративших еще прадедовския верования, способен противостоять искушению. Скотина ему слишком дорога, слишком большое подспорье в его хозяйстве, требующем от него так много хлопот и жертв, чтобы не решиться совершить ради нахождения ея и грех, чтобы не побороть свой страх, который он испытывает, подходя к лесу, с целью жертвоприношения лесному царю. Понятие о лесном царе очень часто смешивается с понятием о простом лесовике. Вот почему в тех местах, где место лесного царя занимает лесовик, жертвоприношение совершается этому последнему. Во всяком случае, этот вид отношения крестьянина к лесовику или лесному царю заслуживает внимания оттого, что это один из редких остатков прежде, быть может, и более развитого культа. Да и в настоящее время, когда христианство заставило побледнеть прежния представления о духах, населяющих лесную чащу, крестьянин все-таки относится к лесовику с прежним суеверным страхом своих отдаленных предков: это жертвоприношение не является, так сказать, симпатическим средством, способствующим нахождению скотины, обрядом, перешедшим от далеких времен, значение которого не вполне ясно крестьянину. Напротив того, он верует в действие этой жертвы также сильно, также убежденно, как веровали его, быть может, непросвещенные христианством предки. Как ни могуществен лесной царь или лесовик, но против козней его существуют средства, которыми можно его сделать безсильным. Это особый заговор. Каждый хороший пастух знает его. И одно из условий, которое предьявляют крестьяне при найме пастуха, – это знание заговора. Когда около Николина дня отпускают скот на пастбище, пастух три раза обходит скот с заговором. Этот заговор называется «отпуском». Если он неграмотен, то достаточно молча обойти с отпуском стадо. После этого зверь не тронет скота. Приведу заговор, который нам удалось достать в уезде: «Выйду в чистое поле, в широко раздолье, обойду около широкого двора и обнесу свой приданный образ и свою зажженную свечу воскòвую около своего широкого двора, около своей милой береженной скотинушки, около любимых конюшек, около своих дойных коровушек, около своих маленьких овечушек, чтобы черные медведи и серые волки, злыя россомахи, чтобы они на мою милую боженую скотинушку, чтобы они глазом не глядели и ухом не слышали, вонью не воняли, носом не слышали. Около моей скотинушки будь огненна река и камена стена и железный тын и Миколин замòк, чтобы эта скотинушка была бы цела и сохранна. А вы, черные медведи и серые волки и злыя россомахи, идите к синему морю, у синяго моря бейте и копайте черный сонотливый пень и черную глиную колоду, и отныне бы и до веку и от веку и до по веку. Аминь». (С. 12-14). **) Примечание. Считаю долгом отметить, что упомянутое обращение к лесовику самими крестьянами называется молитвой. Дело въ том, что население в обращении своем к духам, населяющим природу, делает резкое различие между молитвой и заговором, который называется просто «слова». Последний имеет обязательную силу: заговор, произнесенный без ошибок, обязывает к совершению или несовершению известных действий духа, к которому заговор относится. Молитва имеет лишь просительное значение. К таким относится и воззвание к лесовику. Оно не обязывает лесовика ни чем: он волен или неволен исполнить просьбу просителя. Этого отделения заговора от молитвы, установленного самими крестьянами, я буду придерживаться и в дальнейшем изложении.[<<]
    Населенный пункт: Пудож

  2. Другой заговор, оказывающий то же действие, гласит так: «Стану я, раб Божий, благословясь, выйду я, перекрестясь, из избы дверьми, из сеней воротами в чистое поле, принимая милый скот, крестьянский живот на свои на белые руки и пойду около своего скоту и около своего стада и за тот ли железный тын, замкну тридевять замками, тридевять ключами и снесу эти ключи Пречистой Божией Матушке. Пречистая Божия Матушка, Пресвятая Богородица, закрой своей ризой нетленною мой милый скот и крестьянский живот от звиря широколапого и кажись, мой милый скот, крестьянский живот, дубьем-колодьем и серым каменьем. И как народ сходится, сбирается в одну Божию Апостольскую Церковь, так солнце пойди на запад, как весь милый скот и крестьянский живот сходись, сбирайся к своему двору. И кто буде завидовать, осужать переговаривать, и тому лесы считать и с лес хвоя вырубать, и в море воду вынимать, и около моря песок вызубать». (С. 14-15).[<<]
    Населенный пункт: Пудож

  3. К таким относятся жители берегов оз. Водлозера. Близость этого последняго, имеющего 60 в. длины и 40 в. шир., изобилующего при этом рыбой, должно было повлиять на занятия местныхъ жителей, которые и являются с давних времен рыболовами и лишь отчасти хлебопашцами. Поэтому естественно, что культ духа лесного не мог здесь развиться, но зато также естественно, что именно здесь, где большая часть дня крестьянина проходит на озере, которое, как и все озера севера, крайне непостоянно, должен был развиться культ ветра и духа воды. То стоит тишь, и лов идет удачно, то вдруг подует северик и рыбы не станет. «Северик подует – из котла рыбку повынет», говорят водлозёры, желая указать зависимость главного источника их дохода от случайных перемен ветра. Поэтому здесь, на Водлозере, является антропоморфизация ветров, если и не всех, то, по крайней мере, главного и самого опасного для крестьянина северика. Это старик, и старик суровый. Ветры то помогают, то препятствуют плавающему на озере рыболову. Они едут на тройках и дуют, поднимая то попутный, то встречный ветер. Употребительно у водлозёров заклинание ветра, которое мне не приходилось встречать в других местностях Пудожского уезда. Если ветер попутный, но дует слишком вяло, так что парус не надувается, водлозёры произносят следующее заклинание: Сивушки-бурушки, Вещие вороняюшки, Пособите, дружки, Помогите. Как моего дедушку слухали, Как моего батюшку слухали, Послужите и мне Верою-правдою, силою крепкою. Если попутный ветер дует слишком сильно, то начинают его просить дуть потише: «Перестань, ишь разгулялся. Что ты! Потише!» Снимают шапку, просят и, если ветер случайно не ослабеет, грозят ему кулаком и грозно прибавляют: «Говорят тебе перестань! Не смей!». (С. 26-27). [<<]
    Населенный пункт: Пудож

  4. Лучшим подтверждением того, что даже на Купецком озере, где роль водяного низведена до minimum’а, воспоминание о водяном царе все-таки очень сильно, служит следующая молитва, которую читают всякий раз, когда берут воду для лечения ею больного: «Бережок-батюшка, водушка-матушка, царь водяной и царица с малыми детьми, с приходящими гостями, благословите воды взять не ради хитрости, не ради мудрости, но ради добра и здоровья рабу Божию». На Водлозере, где культ лесовика стоит сравнительно с озером Купецким очень низко, молитва, которую читают при черпании воды для больного гласит так: «Царь земной и царица земная, и царь водяной, и царь лесной, благословите водушки взять не ради хитрости, не ради мудрости, для доброго здоровья раба Божия». Обе эти молитвы важны, как доказательства того, что в общем божества у всех жителей уезда одинаковы, лишь степень поклонения каждого из них зависит от условий быта. Поэтому, хотя в молитве, читаемой на Купецком озере и не поминается царь лесной, а в той, которая читается на Водлозере, он поминается, все-таки культ водяного занимает главное место у водлозёров, а культ лесовика на Купецком озере. Приведенныя выше слова молитвы интересны для нас еще тем, что здесь встречается упоминание о земном царе и земной царице. Понятие об этих двух божествах земли, об их деятельности и отношении к людям у крестьян тех местностей, по крайней мере, где эти молитвы записаны, нам не удалось открыть. (С. 34-35). [<<]
    Населенный пункт: Пудож

  5. Но это представление о дворовых, как о существахъ не совсем чистых, является лишь обезображениемъ древних верований, обезображением, которое мы нередко встречаем в отношении к домашним духам почти повсеместно в Великороссии, где домовой также чаще представляется злым, чем добрым. Но в других местах Пудожского уезда, как, например, на Кенозере, дворовой является скорее духом светлым, которого боится нечистая сила. Там, как, впрочем, и во многих местах уезда, при входе в лесную избушку для ночевки считается необходимым произнести следующую молитву, как сами крестьяне называют это обращение к дворовому лесной избы: «Большачек и большушка, благословите ночевать и постоять раба Божия (имярек)». Уже то, что при обращении к дворовому употребляются слова «раб Божий», доказывает, что дворовой не считается местнымъ населением в числе так называемой «нечистой силы». Кроме того, существуют и разсказы, из которых явствует, что он, дворовой, охраняет отдавшихся под его покровительство лиц от вторжения нечистой силы и, наоборот, отказывает в покровительстве тем, которые упомянутой молитвы не читают. (С. 37). [<<]
    Населенный пункт: Пудож
    Функция: обереги

  6. Наконец, чтоб покончить с домашними духами, скажу еще несколько слов об овиняннике и баеннике. Как известно, во многих местах, даже средних губерний России, наиболее упорно, наиболее живуче сохранился культ духа-покровителя овина, которому даже до настоящего времени приносят в определенные дни жертвоприношения. Но в Пудожском уезде, на основании тех данных, которыя нам удалось узнать, культ именно этого духа развит до крайности слабо и лиш бледные отблески древних верований мы встречаем здесь у крестьян. Действительно овин служит жилищем овиняннику, отличающемуся, по мнению крестьян, большим ростом. Крестьяне знают, что овинянник ‑ дух добрый, «милосливый». «Он, батюшка, ‑ говорятъ про него крестьяне, ‑ чужому не выдаст, только помолиться ему». Ночевать в овине можно совершенно безопасно, если только произнести следующую молитву: «Овинный батюшко, побереги, постереги от всякого зла, от всякого супостата раба Божия». Итак, на основании этих малочисленных данных можно лишь вывести то, что овинянник принадлежит к числу светлых духов, что он является покровителем своих, если они к нему обращаются с молитвой, защитником их от нечистой силы как и дворовой, в некоторых частях уезда по крайней мере. Больше подробностей об этом духе мне открыть не удалось. Ходит только ряд разсказов о доброте «овинного батюшки», «достоверныя истории» о случаях, где эта доброта проявлялась. Позволю себе привести один из таких разсказов: «Сошлась раз бесёда (местное название для посиделок). А тут как раз старуха перед этим помри. И стали холостые (т. е. молодые люди) дразнить одного парня: явится ему старуха. А он всё смеялся. Вышел он с бесёды, старуха и пристань к нему. Так он бежать от нея, а она за ним. Взмолился он тутъ овиняннику. Так он, батюшка, вышел, да со старухой до самых петухов дрался, а парня сберег». (С. 41-42).[<<]
    Населенный пункт: Пудож
    Функция: обереги

Свернуть все тексты

Отметить все населенные пункты